Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

(no subject)

Больше ни одного интервью, комментария или материала для Петербургского театрального журнала. В силу непристойного поведения главного редактора оного.
Дорогие люди из ПТЖ! Забудьте название Театр.doc, для вас хватит и Театра Комиссаржевской.

(no subject)

12 августа в воскресенье мы едем в Можайск, в колонию несовершеннолетних. Там уже неделю работают наши режиссеры и драматурги Юрий Муравицкий, Женя Беркович, Константин Кожевников и Любовь Стрижак. Проект называется "Классная драма" (формат Class Act) - подростки пишут пьесы и мы помогаем им поставить на сцене.
Если кто-то из журналистов хочет поехать в Можайск - это было бы здорово. Пишите!
DSC_0596

Начало Театра.doc

Декабрь 2001 г. Арендовали подвал. Планируем театр.
Елена Гремина, Иван Вырыпаев, Максим Курочкин, Ольга Михайлова, Сандрик Родионов (снимает на камеру) , Таня Могилевская. Архивное видео прислал из Франции Жиль Морель

Класс Бенто Бончева




Пьеса Максима Курочкина.
в главных ролях Александра Ребенок и Игорь Стам
Центр драматургии и режиссуры. Беговая,5.
30 сентября в 20.00


(no subject)

В Домодедово погибла драматург Анна Яблонская.
Она летела на вручение премий журнала "Искусство кино".
У меня нет слов.


Белоруссия

В Театре.doc вчера вчера прошла акция в защиту Владимира Некляева, непризнанного лидера Белоруссии. В защиту тех, кто сейчас в тюрьме.
Выступление драматурга и сценариста Михаила Дурненкова


Михаил Дурненков: Начну с того, что обычно называется боян. Однажды на одном самом обычном в последнее время митинге в Москве один из самых обычных оппозиционных журналистов пристал к самому обычному, вислоусому, как водится, полковнику. Почему вы забрали в свой автобус человека? За что? – Потому что он громко кричал «свобода» - покладисто ответил полковник, косясь на обступивших его представителей прессы. Вам не стыдно? – наседал на него журналист, - вот вам сейчас не стыдно это все говорить? Посмотрите, вокруг двадцать телекамер, весь мир сейчас слушает, что вы говорите. И вам не стыдно?

Полковнику было очень неприятно и даже немного стыдно. Он страдальчески шевелил усами, горестно смотрел на обступивших его журналистов, и, в конце концов, наклонился к задававшему вопросы журналисту поближе, чтобы его не слышал весь мир и с тоской попросил – ну вы это… потерпите, а?

Потерпите….

Один мой знакомый, самый обычный московский интеллигент из тех, кто обычно ходят на слушания по делу Ходорковского, когда услышал эту обычную историю из уст этого обычного журналиста, сказал – Ну ты братец у него спросил бы, - а долго еще терпеть?

Я сейчас хочу о своих ощущениях сказать. Вернее про собственное непонимание. Тупик так сказать. Честно говоря, когда пишешь тексты для кино и театра привыкаешь отгораживаться лирическим героем, или структурой или каким-нибудь, там не знаю, художественным решением. А сейчас от первого лица хочу рассказать. От совсем первого. Поэтому сейчас, когда я говорю «я», это я, без кавычек.

У меня простое, самое обычное непонимание. Я вот читал в юности всяких там диссидентов. Солжа, Довлатова, Шаламова, Буковского, Синявского и Даниеля. И каждый раз задавал себе вопрос. Вопрос, который, как мне кажется, невозможно себе не задавать, когда читаешь такие тексты. А вот я, если я буду в такой ситуации, как я буду действовать? И каждый раз цепочка подобных мыслей завершались финальной – «Дай Бог, чтоб со мной такого никогда не случилось. Дай Бог, чтобы я никогда не оказывался в ситуации, из которой единственный честный выход это уничтоженная на многие годы, до самого конца жизнь».

И вот. Все как по маслу. У меня семья и ребенок. У меня ни капли крови, которая может меня связать с какой-нибудь другой страной, или оправдать эту связь. У меня любимая работа, которая настолько намертво склеена с этим языком, что без него просто не может существовать. Это кстати не пустые слова, и только с годами все больше и больше понимаю, насколько это не пустые слова – зависимость от языка, на котором ты говоришь и пишешь.

Словом я совершенно в той ситуации, когда моя судьба и судьба страны, в которой я живу это одно и то же. Без пафоса сейчас это говорю. Какой тут уж пафос, и чем тут гордиться….

И вот эта страна буквально на глазах, превращается в ту, из книг, и тот гипотетический вопрос, который я задавал себе в юности, становится все более и более актуальным. И я не понимаю. Я живу обычной жизнью. Ну да, ну цензура ну да, самоцензура. Ну врут по телевизору. Ну, где-то кого-то арестовывают. Опять же эта история, с которой я начал. Я вот чего не понимаю – герои тех книг уже действовали. Неужели уже тоже надо начинать? Неужели случилось то, чего я боялся больше всего? Неужели пора?

Как же жаль так и не случившейся жизни, возможность которой мы ощущали в девяностых. Как жаль, что этого не произошло.

Я, когда начинал это писать, думал – ну вот мы разговариваем в преддверии нового, 2011 года. Надо все это облечь в форму новогоднего тоста, мол, давайте выпьем за то, чтобы это непонимание закончилось в новом, 2011-ом году, и мы все для себя поймем, как нам жить и действовать в этой такой новой такой старой такой обычной России. Художественное решение типа.

А потом подумал. Да ну его в пизду.

(no subject)

Художник-постановщик Маша Утробина (с которой мы только что выпустили спектакль "Класс Бенто Бончева" в ЦДР) и актер Игорь Стам (Бенто) - родили сына.
Беременная - на сносях - Маша была самой спокойной женщиной на выпуске (а актрисы вели себя так, как будто у них тяжелый токсикоз...)


Поле

Оставляя в стороне все истерики, скажу - будь спектакль Григорьяна "Поле" трижды талантлив, я все равно выступал бы против него.
Потому что сама методология враждебна новому тексту (и вполне привлекательна в классике). В британском театре таких режиссеров называют "лук ми", - смотрите на меня!
"Поле" - один из важных текстов, который должен был прозвучать. В контексте предыдущих текстов, в плане влияния на будущие (речь идет, конечно, не только о Пряжко). Этого не произошло, и это для меня смысловая потеря. Пропуск важного хода.


"Поле" в ШСП

Школа современной пьесы. Режиссер Филипп Григорьян.
Сначала пантомима - некто крадет колосок с поля и его расстреливают из автомата (!)
Дальше - дурной драмбалет на тему пьесы Павла Пряжко "Поле".
В американском кино, когда хотят показать, что героиня работает в глупом абсурдистском театре, снимают кусочки таких сцен...
Авангард, абсурд, космогония, петрушка и сельдерей...
Страшен сам механизм такого рода спектаклей: берется хороший и довольно опасный текст, его съедает некая большая гусеница (театр), на выходе - зубная паста Колгейт, - понятная и привычная для зрителей, вопросов не вызывает. В Москве уже работает несколько комбинатов по подобной переработке Новой драмы.
Публика вполне детская: щекастые дядьки в галстуках прыскали, когда слышали слово "блядь", в первом ряду Чубайс.
Потом кланялся режиссер, кланялись артисты. Им и в голову не пришло, что в зале сидит живой автор, приехавший из Минска, и что нужно вызвать его на сцену...
Все, заканчиваю пост обращением.
Дорогой Филипп, вам не нужно ставить современные тексты, потому что текст как таковой вам не нужен. (Об этом мы с вами много спорили в Ясной Поляне). Займитесь сочинительской режиссурой, хорошее такое направление. Только по хорошим европейским образцами, без драмбалета.
Дорогой Павел! Я вам вечером сказал это, и скажу сейчас: вам не нужно работать с Филиппом, он занят инсценировкой своего внутреннего мира. А пьеса "Поле" теперь должна быть поставлена в Москве заново...


Жизнь плохой драматург

"По словам старшего помощника руководителя Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре (СКП) России по Приморью Авроры Римской..."

Неужели эта милицейская особь существует на самом деле во Владивостоке? Это что-то из плохой комедии.

Так вот, Аврора Римская говорит, что задержанный ("приморский партизан") сам опроверг факт применения к нему насилия, пояснив, что сделал данное заявление, чтобы избежать уголовного преследования.
Это что-то из плохой драмы.