Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Прочитал комментарии. Художник Павел Павленский прибил свои яйца гвоздем на Красной площади.

Друзья! Любите и дальше свои яйца, как вы полюбили их сейчас, после акции Павленского! Держите в тепле, не ссыте на морозе, аккуратно заворачивайте в Calvin klein. А всех, кто так не делает, не бережет свои два шарика, - конечно же в психушку!

(no subject)

Оп! Я дебютировал как художественный руководитель театра. В ЦДР на меня написали жалобу в Департамент культуры Москвы.
Любят интеллигентные люди эпистолярный жанр - письма участковому. А ведь еще есть налоговая и наркоконтоль!

РИА Новости сообщает

Высшая школа экономики продолжит давать кинообразование, несмотря на то, что Марина Разбежкина с Михаилом Угаровым, являвшиеся ведущими мастерами программы, решили не набирать курс в этом году и расстаться с этим учебным заведением, объяснила РИА Новости исполнительный директор ВШЭ Татьяна Тихомирова.
"Документальную программу мы сейчас будем делать новую, иного формата, основанную на другой методике и другом принципе - ориентированную не на артхаус, а на документальные фильмы, которые ближе к журналистике".

Оскорбленные чувства


Театр.doc на фестивале новой культуры в ЦДХ
25 сентября в 20.00 Настя Патлай и Катя Бондаренко, а также новый актерский состав покажут новую версию "Оскорбленных чувств" - доковского проекта о фигурантах дела по выставке "Запретное искусство". Площадка - подвал ДНК.
http://newculturefest.ru/2011/ru/projects1/theatre.html

(no subject)

Сегодня целый самолет деятелей искусств летит в Пензу встречаться с премьером ВВ.
Михаил Ефремов и Дмитрий Быков отказались.
Еще один молодой кинорежиссер сказал: "Пошел нахуй, съемочный день важнее!"
Ну и правильно. Кто он такой вообще?!
Остальные зайки, видимо, полетят...

(no subject)

В Домодедово погибла драматург Анна Яблонская.
Она летела на вручение премий журнала "Искусство кино".
У меня нет слов.


(no subject)

Три одинаковых телефонных разговора было у меня вечером 31-го декабря.
На вопрос "как настроение" я отвечал - "плохо, людей незаконно арестовывают в центре Москвы, и Новый год они проведут в камере... Какой тут салат оливье?"
После этого были паузы в разговоре.
А потом три одинаковых ответа: "Не вовлекайтесь вы в это!.."
Все трое были актерами, с которыми я работаю.
С одной стороны, я думаю, может, они не хотят, чтобы я получил резиновой палкой по голове?
А с другой стороны, - может, это и есть соотношение искусства и политики?
И совсем не хомячки они, не конформисты, как руководители московских театров, а просто - не знают, как тут поступать правильно, чтобы не теряться в профессии, а при этом выражать гражданскую позицию?
Вот здесь бы могло хорошо сработать современное искусство, акционизм.
Судья Ольга Боровкова из Тверского суда (опять беззаконный Тверской суд!) не давала Немцову стул в течение пяти часов.
Давайте сделаем из этого художественную акцию! Давайте соберем все старые стулья по Москве и принесем их к Тверскому суду. Пускай они их разгребают, люди преступающие закон.

Белоруссия

В Театре.doc вчера вчера прошла акция в защиту Владимира Некляева, непризнанного лидера Белоруссии. В защиту тех, кто сейчас в тюрьме.
Выступление драматурга и сценариста Михаила Дурненкова


Михаил Дурненков: Начну с того, что обычно называется боян. Однажды на одном самом обычном в последнее время митинге в Москве один из самых обычных оппозиционных журналистов пристал к самому обычному, вислоусому, как водится, полковнику. Почему вы забрали в свой автобус человека? За что? – Потому что он громко кричал «свобода» - покладисто ответил полковник, косясь на обступивших его представителей прессы. Вам не стыдно? – наседал на него журналист, - вот вам сейчас не стыдно это все говорить? Посмотрите, вокруг двадцать телекамер, весь мир сейчас слушает, что вы говорите. И вам не стыдно?

Полковнику было очень неприятно и даже немного стыдно. Он страдальчески шевелил усами, горестно смотрел на обступивших его журналистов, и, в конце концов, наклонился к задававшему вопросы журналисту поближе, чтобы его не слышал весь мир и с тоской попросил – ну вы это… потерпите, а?

Потерпите….

Один мой знакомый, самый обычный московский интеллигент из тех, кто обычно ходят на слушания по делу Ходорковского, когда услышал эту обычную историю из уст этого обычного журналиста, сказал – Ну ты братец у него спросил бы, - а долго еще терпеть?

Я сейчас хочу о своих ощущениях сказать. Вернее про собственное непонимание. Тупик так сказать. Честно говоря, когда пишешь тексты для кино и театра привыкаешь отгораживаться лирическим героем, или структурой или каким-нибудь, там не знаю, художественным решением. А сейчас от первого лица хочу рассказать. От совсем первого. Поэтому сейчас, когда я говорю «я», это я, без кавычек.

У меня простое, самое обычное непонимание. Я вот читал в юности всяких там диссидентов. Солжа, Довлатова, Шаламова, Буковского, Синявского и Даниеля. И каждый раз задавал себе вопрос. Вопрос, который, как мне кажется, невозможно себе не задавать, когда читаешь такие тексты. А вот я, если я буду в такой ситуации, как я буду действовать? И каждый раз цепочка подобных мыслей завершались финальной – «Дай Бог, чтоб со мной такого никогда не случилось. Дай Бог, чтобы я никогда не оказывался в ситуации, из которой единственный честный выход это уничтоженная на многие годы, до самого конца жизнь».

И вот. Все как по маслу. У меня семья и ребенок. У меня ни капли крови, которая может меня связать с какой-нибудь другой страной, или оправдать эту связь. У меня любимая работа, которая настолько намертво склеена с этим языком, что без него просто не может существовать. Это кстати не пустые слова, и только с годами все больше и больше понимаю, насколько это не пустые слова – зависимость от языка, на котором ты говоришь и пишешь.

Словом я совершенно в той ситуации, когда моя судьба и судьба страны, в которой я живу это одно и то же. Без пафоса сейчас это говорю. Какой тут уж пафос, и чем тут гордиться….

И вот эта страна буквально на глазах, превращается в ту, из книг, и тот гипотетический вопрос, который я задавал себе в юности, становится все более и более актуальным. И я не понимаю. Я живу обычной жизнью. Ну да, ну цензура ну да, самоцензура. Ну врут по телевизору. Ну, где-то кого-то арестовывают. Опять же эта история, с которой я начал. Я вот чего не понимаю – герои тех книг уже действовали. Неужели уже тоже надо начинать? Неужели случилось то, чего я боялся больше всего? Неужели пора?

Как же жаль так и не случившейся жизни, возможность которой мы ощущали в девяностых. Как жаль, что этого не произошло.

Я, когда начинал это писать, думал – ну вот мы разговариваем в преддверии нового, 2011 года. Надо все это облечь в форму новогоднего тоста, мол, давайте выпьем за то, чтобы это непонимание закончилось в новом, 2011-ом году, и мы все для себя поймем, как нам жить и действовать в этой такой новой такой старой такой обычной России. Художественное решение типа.

А потом подумал. Да ну его в пизду.

История про то, как мне приснился драматург Женя Казачков

Вполне себе детский сон - у меня назначена встреча с инопланетянами.
В Кофе Хауз, конечно, как всегда...
А на встречу приходит сценарист Казачков, который никак не должен здесь и сейчас быть.
И я все понимаю (прямо во сне). Вежливые Иные подумали, что мне будет нервно общаться с газообразным биологическим облаком. И достали из моей внутренней визуальной картотеки Казачкова. И мы с ним поговорили о делах.
Уже утром, проснувшись, я сказал, что это был сон про старые коды доступа к новому явлению. Зачем я разговаривал с Казачковым? Надо было напрямую говорить с тем, что пришло на эту встречу.
Ко
роче, это все про современное искусство.