Михаил Угаров (m_u) wrote,
Михаил Угаров
m_u

Драматурги против репрессий

В Театре.doc продолжается акция в защиту Владимира Некляева, политического заключенного в Белоруссии.
В защиту тех, кто сейчас в тюрьме, - в Белоруссии и России.
Против незаконных арестов оппозиционеров в Москве.
Выступление драматурга Натальи Антоновой


Наталья Антонова:
Я умею бояться. И по делу, и на пустом месте. Меня не надо этому учить.

Живя в Москве и имея статус иностранного журналиста, я например боюсь ляпнуть что-то не то. Я ляпну, и это заметит кто-то влиятельный и нервный. Скажет, “не обновлять ей визу”. А у меня ребёнок 30-го декабря начал шевелиться внутри, и у него папа русский. И мама, то есть я, тоже по крови в основном русская, если не по паспорту. Но кто на это посмотрит? Когда на меня недавно наехали в Москве, мне сказали, “Закон и справедливость - это разные вещи”.

Год назад, я говорила что, “Никогда, ни при каких обстоятельствах, я не приеду в Россию и не стану там журналистом”. Только какая-то сила с этим не посчиталась, нащупала меня, взяла за руку и рывком потянула сюда. Я верю, что не зря. Если я не буду верить, я сойду с ума. Ребёнку, который кстати входит в демографические планы этой страны, не нужна сумасшедшая мама.

Сумасшествие может быть полезным, конечно. В автобиографии Паустовского хорошо описана попытка погрома в Киеве, во время гражданской войны. К дому с темными окнами подошли громилы. Когда они еще не успели войти на порог, в доме, в темноте закричала женщина. Видимо, она не выдержала - не смогла просто сидеть и ждать, когда её будут убивать. За женщиной закричал весь дом. Потом вся улица. Потом закричал уже весь район, а за ним закричали соседние районы - Подол, Бессарабка, и так далее. Закричал весь Киев и погром не состоялся. Паустовский видел, как громилы шарахались от кричащих домов. Он назвал это событие “криком обращенным к остаткам человеческой совести”.

Сейчас гражданской войны нет, есть интернет в кофейнях и словесные перепалки в ЖЖ. Можно жить тихо, даже добропорядочно, и в какую-то секунду поверить, что другим людям дают по голове исключительно из-за того, что они эти головы высунули.

Но мне всё равно хочется кричать. Я же имею право об этом сказать, да? Меня же не погонят поганой метлой из России, если я скажу, что мне иногда бывает очень страшно от беспредела, который просачивается отовсюду? Я же имею право сказать о том, что меня раздирает этот крик, и что я не хочу, чтобы он теперь уживался там с моим ребёнком, который вообще не при делах, и собрался жить в этом мире, а не в каком-то другом? А когда я вижу, как кого-то бьют, я теперь в первую очередь думаю о том, что у новорожденных головы мягкие, как яйца сваренные всмятку. И когда они бьют людей дубинкой по башке, они хотят выбить всю силу и память, сделать человека беспомощным и маленьким - они хотят приучить нас бояться, им это выгодно.

Бояться - пустое занятие, но очень занимательное. Оно создает иллюзию деятельности, напрягает мышцы, задействует головной мозг и душу - у человека, который боится, нет времени и сил на другие действия. Может быть пора уже разучиться бояться - как люди разучаются курить или сутулиться?

Я задаю себе эти вопросы, и буду их задавать, потому что знаю, что если перестану, за ними последует тишина. Тишина в наше время страшнее крика.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments