August 17th, 2012

Максим Курочкин. В защиту Пусси Райот

Девушки справились. Путин допрыгался. Девочкам – свободу и славу! Что-то мне не весело. Девочки-девочки! Какого!? Не при моей же жизни! С этого момента и надолго вперед вы смелее, быстрее, глупее, мудрее, безответственнее. Прямо с этого момента! Не могли подождать, пока я решу свои проблемы с головой, деньгами и детьми… Еще бы лет пять, еще пять-шесть новых пьес… Я бы тоже тогда… Еще рано мне… Еще не готов… Еще не знаменит… Еще не написал свою главную пьесу… Только, если в хорошей компании… Когда это кому-то нужно… Хороший вкус! Еще не сажают (уже давно сажают)… Боязнь набрать очки действиями, а не буквами… Тьфу!

Страх! Страх! Все остальное – пиздеж!

Весь 20 век на подконтрольной мне территории сажали и убивали смелых и давали шанс выжить и читать книги понятливым. Чтобы получился я. Идеальный совок, идеальный трус, чучело самца. Вершина пирамиды, блядь!

Как принять, что мужчина капитулировал? Как согласиться? Где инструкция по поражению всех родов моего пола? Как смиряться с тем, что девочки безбашенные, а я – нет? Кому-то легче – они не видят всей красоты и смыслов, и точности времени-места молитвы, обижаются, утешают себя маловесными, призванными обидеть девушек словами. Но я-то вижу. Тем больнее. Блеск, девочки, блеск! Мне не весело.

Это все пустое – гендерные страдания. Главное, чтобы Надю, Машу и Катю не посадили.

Да, кстати, а че там за хуйня с Ассанжем? Жду ответа.

Елена Гремина. В защиту Пусси Райот

Эти три девушки  ведут себя на суде, как герои. Наша тюремная система, безжалостная к простым людям, взялась за них: им не дают спать, мыться, отдыхать, есть горячее, их держат в наручниках, в прозрачной душной клетке, их стережет натасканная на людей страшная собака, которую боятся некоторые журналисты на суде. На девушек давят,  адвокаты потерпевших вежливо, но неумолимо издеваются над ними, прокурор смешивает их с грязью в своих речах. Их поносят и оскорбляют многие люди за пределами суда. Их молодость, женственность,  симпатичная внешность вызывают  не сочувствие - а особую ярость, тысячи людей,  особенно мужчин, хотят их "драть, как бешенных сук", смотреть, как их раздирают на куски, "если бы они спели в мечети или синагоге". Уверена, что если бы акция была исполнена молодыми парнями, этой лавины возмущения не было бы. Наш мир враждебен женскому началу, им плохо управляют слабые, но жестокие мужчины, и говорят, что жесткость по отношению к девушкам санкционирована  президентом Путиным, лично оскорбленным их акцией. 

Наталья Ворожбит. В защиту Пусси Райот

Верить в Бога очень трудно. Но верить в Бога очень хочется. Жаль, для этого не достаточно одной внутренней установки. Мне, рожденной в 75-ом, материалистке и не убежденной атеистке нужны учителя и примеры. Не откуда-то из истории. А сейчас, живые.

70 лет у нас был запрет на Бога и Церковь. И вот однажды, за истечением срока давности, из памяти стерлось все плохое: жадные попы, манипуляции людским сознанием, десятины, внебрачные дети и так далее. Лозунг «религия – опиум для народа» стал работать против его создателей. В памяти остались горящие иконы со священными ликами, мученики, проснулась потребность в вере.

Я помню, как в юности с трепетом разучивала тайно «Отче наш» со своей дремучей деревенской подругой (не так ли трепетно разучивал мой дед революционные листовки?) Как надевали крестики на шеи, когда нас никто не видел. Молились за сараем найденной на чердаке иконке. Ждали, что ОНИ придут. Добрые православные мудрецы. Откроют храмы и будут служить Богу и людям. Лечить их больные жадные души мудростью, любовью и личным примером. И они пришли… И что же? Прошло каких-то двадцать лет, а церковь стала ассоциироваться с властью, деньгами, средневековьем и агрессией.

Поразительно, как за такой короткий срок священнослужители смогли дискредитировать свое дело. А ведь им было дано все, чтобы этот проект стал успешным!

Только сейчас я начинаю понимать своего деда, который в 30-е сбрасывал колокола с сельской церкви, хотя в нашей семье всегда было принято его осуждать. Подозреваю, что у него были серьезные мотивы. Сейчас на этом же месте церковь восстанавливают. Она растет красивая, сильная. На ее фоне жалко смотрятся бедные дома людей. И у меня нет радости. Эту радость у меня отнял суд над Непристойно Танцующими в храме. Я никогда не встречала столько судей. Я никогда не встречала столько мстителей. И все они называют себя православными. Такое православие пострашнее социализма будет. А ведь мы все дети тех, кто так или иначе танцевал непристойно в храме (я - внучка моего деда). Мы не имеем права судить. Я не говорю про истинно верующих – уверена, они не судят.

В общем, все, что сейчас происходит вокруг группы Pussy Riot– очень мешает мне верить. Мне некуда идти этому учиться. И я иду на йогу.

Р.S. Наверняка существуют настоящие священники и счастливые с ними встречи. На одном ток-шоу, посвященной скандальному сериалу «Школа» я познакомилась со священником, который, грустно качая головой, посоветовал мне написать сериал «Церковь». Он сказал примерно следующее: в нашей Церкви такое происходит, что ваша Школа отдыхает. Он мне понравился. Ему хотелось верить. Но только он почему-то не в церкви, а на ток-шоу.

(no subject)

Ходил на телеканал Дождь. Намеренно не пошел мимо ХХС, противно.

Пошел длинным путем через Полянку-Якиманку.