January 8th, 2011

Драматурги против репрессий

В Театре.doc продолжается акция в защиту Владимира Некляева, политического заключенного в Белоруссии.
В защиту тех, кто сейчас в тюрьме, - в Белоруссии и России.
Против незаконных арестов оппозиционеров в Москве.
Выступление драматурга Любови Мульменко (Пермь)

Любовь Мульменко:
На витрине белорусского шмоточного магазина в Екатеринбурге объявление: «Скидка политическая 10% (от Лукашенко)». Заглянула нарочно, спросила у продавщицы, что это значит. Ну это просто чтобы люди улыбались, сказала продавщица. Она вроде бы немножко обиделась за то, что я не считала шутку.

Мне всё чаще кажется, что я без чувства юмора человек. И ещё чаще — что без специального гражданского чувства. Меня знамёна смущают в принципе. Стоит кому замахать флажком любого цвета — и я смущена.

Вот важная подруга, близкая, два года назад решила делать революцию: пообещала, что все буржуины будут убиты. А кто буржуин, спросила я. А В.В, наш любимый университетский преподаватель — буржуин? А я — буржуин? Там же не поймёшь в суматохе, то ли буржуин, а то ли просто реакционный класс, придётся, видимо, до врагов округлять всех нереволюционеров. Или вот другой товарищ, сытый, творческий, по моде одет, понимает в артхаусном кино, заявил мне в таком сплине: что-то изговнилось всё, нужно очистить этот ёбаный мир кровью, обновить культурные и общественные процессы. Мальчик, не нюхавший пороху, знающий о крови исключительно по поэтическим текстам, пользующийся всем набором благ, которые предоставляет ненавидимое им общество потребления, заскучав, испрашивает суровой справедливости. Да противно. Те, другие революционеры его точно подписали бы за буржуина и были бы правы. Иди вагоны разгружай, а не на выставку видеоарта. Или хоть подерись с кем-то руками за дело, чтобы понимать потом чётко: вот метафора, а вот реальное мясо.

Примерно лет пять назад, модно было иронически относиться к оппозиции. Бегают, типа, такие оголтелые дурачки, кричат «Да, смерть!»: примитивная риторика, бредовая программа. А власть ничего себе у нас, не без национального колорита, не без колхозности, но зато и не без брутальности, и в конце концов всё-таки поприличнее этих.

Относительно недавно пошла другая волна. Модно стало оппозицию поддерживать. Про митинги начали думать, что это не сходка умалишенных радикалов, а ивент. Изящно шутить о кровавом режиме, лягать власть — не на поражение, а так, скорее ради демонстрации своей осведомлённости и острословия — тоже стало в тему. Сергей Шнуров, храня имидж голосующего против всех, отпраздновал апогей этой моды песней про Химкинский лес, но прокололся. Потому что там у него налицо второй уровень выебонов: если неооппозиционеры просто выёбывались, то этот выёбывался тем, что не выёбывается.

И, наконец, новейшее поветрие: модно — воздерживаться. Модно — снисходительно наблюдать за тем, как возятся придурки по обе стороны баррикад. Модно — сказаться усталым, умыть руки и мудро воспарить «над ситуацией».

И именно в это самое время начинает объективно происходить такое, что эта усталая воздержанность хуже всего. Слова, которые всё-таки звучат вопреки тренду, звучат удивительно, честно и при этом не фанатично. То есть люди теперь не машут знамёнами, знамён больше не бывает, — они просто говорят, и это в условиях стагнации чуть ли не действительный акт. Политической оппозиции тоже теперь не бывает, а бывает простая общечеловеческая логика: нельзя сортировать народ по воронкам, нельзя их беспредельно в казематы. Поэтому я совсем не испытываю, как прежде, смущения, когда читаю об этом и когда пишу. Как-то, в общем, не до него уже. Очень некстати наступила эта худшая из мод — на молчание.

 

(no subject)

Дорогие анонимы!
Анонимные комментарии в моем журнале запрещены. Не тратьте время!
Я бы еще увидел какую-то логику в том, что анонимно пишут оппозиционеры, революционеры и подпольщики...
Но почему анонимны защитники сегодняшней власти - для меня загадка.