September 15th, 2009

(no subject)

Сегодня собирались группой поговорить о терминологии Новой драмы.
В Новой Сорбонне исследовательская группа издала словарь современной драмы, неаристотелевской. Он небольшой по объему, его можно было бы перевести и издать в России. Собрались филологи, театроведов не было. Их тоже нужно подключить, вменяемых, конечно. (У них между собой легкая грызня по поводу драматургии - у филологов и театроведов.) Пускай будет междисциплинарно.
(В 5-м номере "Искусства кино очень интересная статья про феномен скуки в кино и в современном искусстве. Прочитал с большим интересом. Потому что скука и скучно - это давно уже термин.)
Группу собрала Татьяна Могилевская, доктор наук из Новой Сорбонны.Была Ильмира Болотян, Максим Курочкин, Александр Родионов, Лена Гремина, Татьяна Купченко. Договорились, что для начала каждый из нас готовит словник из 7-10 слов, которые нас волнуют. А потом посмотрим.

(no subject)

Еще интересный момент после Любимовки. Современную пьесу можно рассматривать тематически, можно – по персоналиям. И вот понимаю, что Новая драма перестала быть для меня интересной тематически, а стала вдруг интересна исключительно личностно. Т.е. высказывание Юрия Клавдиева мне менее интересны, чем сам Клавдиев (или другой автор).
Что-то произошло с самим термином высказывание. Оно вдруг кажется не совсем корректным по отношению к залу. Т.е. я типа сейчас вам авторитетно скажу. Что-то из идеологии, из области властности. Поэтому тема и автор становятся вдруг полнее высказывания автора на эту тему.

(Могилевская говорит, что туда же уходит сатира, потому что человек, смеющийся над, сам становится над, и чувствует сомнительность своего положения.)