July 30th, 2009

На Кулишках

Я много бывал в последнее время в Хитровском переулке, где Высшая школа журналистики.
И вот недавно водил туда друзей - гулять.
(Краеведом работал. Максим Курочкин говорит, что краевед - это способ не жить, не иметь дела с людьми. "На хуй народ!" - кричал его герой на показе в городе Кирове, и зал (народ) разразился аплодисментами, народ был согласен. Ну уж драматургия-то - это ваще тотальный способ не жить.)
Водил гулять потому что это - знаменитые Кулишки. Кулички т.е. Водил их к черту на кулички, где его дом. Отсюда по всей России пошло это выражение.
Там чудесная церковь Трех святителей на Кулишках.
Гуляли хорошо, пили пиво. Тут Москва не лужковская, а какая-то еще до-брежневская, по-моему...
Кто любит такого рода мистику про черта (детскую, хохломскую), то здесь хорошо гулять.
Есть конкуренты этому району. Ну, Чертаново не считается, потому что - не считается. Еще есть Чертолье (район Пречистенки), но там чертом и не пахнет, там Лужков, фасады банков и уродская подсветка всего на свете.
А Кулишки да. Как-то шел в 11 вечера из института к метро - ни одной живой души, даже страшно стало. Вышел к Китай-городу, а там - толпа.
 

(no subject)

Интервью Александра Родионова клубу СИНЕ ФАНТОМ о работе сценариста и производстве мертвой воды
В общем, это очень специфическая работа. Есть, наверное, счетчик, как-то самому себе даю подписку, что хорошим безоговорочно я не являюсь, если я работаю. И даже потом, когда на пенсию выйду. С этим тоже немножко связана надежда на работу с документом, надежда на работу с интервью, надежда на то, чтобы всмотреться во что-то, что не тобой создано, а волей каких-то больших сил, которые являются движением жизни, судьбы и всего остального. Потому что если довериться вот этим каким-то деталям, фактам, и противоречиям, попытаться хоть как-то, может быть, даже их не понимая, передать, то, может быть, и найдешь потом лазейку, чтобы правду рубить даже тогда, когда ты сам неправильно ее понимаешь. Просто есть сюжеты, где ты рассказываешь, и получается само по себе, что больше увлекаешься стороной света, потому что история так рассказывается, она должна так рассказываться, чтобы состояться.