April 8th, 2009

(no subject)

Драматурги улетели в Америку. Сандрик Родионов, Миша Дурненков, Александр Архипов и Ксения Степанычева. В Принстон, в университет на две недели.

(no subject)

Интересно, как культура работает с социальными страхами. Новая драматургия в частности.
"Критики" друг у друга переписывают строчки "надоели нам бомжи, наркоманы и проститутки".
Т.е. выписывают свои социальные страхи.
Довольно умненькая критикесса написала рецензию на "Жизнь удалась" под названием "Из жизни одноклеточных". Вот тут-то я веселился. Прокололась. Там же тест на культурный код. А она, наивная, честно пишет - я, мол, не такая. Это высказывание, которое можно смело отнести к разряду заклинаний или пожеланий...
Интересно, что социальный лифт в голове человека работает только вверх. Практически ожившие персонажи сериала ТНТ смотрят на себя в телевизоре, и говорят "пошлость какая". Не узнают, отказываются узнавать. Т.е. на завышение своего социального статуса охотно отвечают - да, хотя и понимают меру художественной условности. На занижение статуса - как им кажется - а на самом деле точный замер, - отвечают нет.
(Это как я не могу себя переносить в телевизоре. На фото еще да, а на экране мудак какой-то, совсем не я...)
Вот почему теоретики вербатима говорят - никогда не показывайте персонаж прототипу, он себя никогда в нем не узнает.
Наверное, это правильное направление современной драматургии (и кино - помните, что было с Грузом-200) - работать в сторону социальной храбрости.
Сейчас эта интереснейшая история с гопкультурой. Освоение враждебной территории, лишение ее зубов. Создание из нее, враждебной, - комфортного игрового поля.
Ни один гоп не признает в рэпере Сяве своего (прототип), и правильно сделает. И Сява правильно делает, что играет на этом смысловом промежутке.
Что делать, чтобы прототип узнавал себя? Это художники на Арбате умеют.
Как Ваня Вырыпаев вспоминал про старый фильм "Тихий Дон", где казачку сыграла Элина Быстрицкая. Да ни одна казачка на нее не похожа - страшные тетки с обветренными лицами. Но все казачки сказали, да, это я.
Это с выставки "Евангельский проект" в Перми на Речном вокзале. Про то же, как мне кажется.