December 24th, 2006

Синий слесарь в журнале Октябрь

И до этого у братьев Дурненковых была совместная пьеса, индустриальная драма «Вычитание земли». Если не ошибаюсь, Михаил Дурненков написал в ней новеллу «Моя жизнь пройдет в огне». Это про плазменный участок, про горячий цех. Про то, как один слесарь полюбил другого. А тот не ответил ему взаимностью. И тогда парень разгерметизировал емкость с гелием, все взорвались и сгорели. Еще были знаменитые «Слесарные хокку», они долго ходили по рукам, с них все и началось, с них по моему заказу пошел «Синий слесарь». Так что это самая традиционная производственная драма, про завод ВАЗ. 
Заглавный герой - Синий слесарь. С одной стороны он синий, потому что спился и умер. А его привидение живет в цеху. А с большой буквы потому что он несет в себе самурайский слесарный кодекс чести.

Журнальный вариант текста очень отличается «основного» варианта. Тут автором был совершен компромисс. А для журнала это – культурная капитуляция перед полным вариантом текста. Дело в том, что слесари (слесаря, конечно же!) разговаривают иначе. И вот эту их естественную лексику журнал не осмелился воспроизвести. Такой лайт-вариант. На сцене же будет все по-полному.
Из журнального варианта исчезла одна из самых сильных сцен - разговор Героя и слесаря Жени. И драка между ними. Это когда они про пидарасов разговаривали. 
Сцена исчезла по соображениям нравственности.

(Все мои нападки не на журнал, а на автора. Быстро сдался.
Вообще-то я радуюсь этой публикации. Я ведь тоже в эту пьесу вложился. ) 

Потрясающие фотографии

Взял у vaga_land

Первые недели и месяцы после освобождения Франции. Французы демонстрировали свой патриотизм, преследуя француженок, сожительствовавших с немцами. Их обривали наголо, а некоторых водили обнаженными по улицам на потеху толпе.
http://vaga-land.livejournal.com/79890.html?#cutid1


[Unknown LJ tag]

"Единственный с корабля"

Это новая пьеса Ксении Драгунской, написана (записана) в вербатимной форме.
Конечно, это не чистый вербатим. Просто Ксюша записала (по памяти) разговор двух своих приятелей об их молодости.
Сорокалетние люди. Один известный художник, другой известный священник.
Один не знал, что он будет известным художником. А другой и спьяну предположить не мог, что станет священником.
А третий (о ком они постоянно вспоминают) покончил с собой.  Давно, еще в те времена. А почему - никто до сих пор не знает.
Мотивировки поступков совершенно фантастические, но им безусловно веришь. И точная запись речи.
Поколенческая вещь. Точная запись времени - начало 80-х. Узнаю в каждой детали.
Меня это волнует - время, реалии которого не записаны, не зафиксированы - пропадает, от него остается дырка.
У меня сильное впечатление.

Непьесы

Есть пьесы, которые "не пьесы", и это их положительное качество.
"Слава нищих" Егора Борисова
"Часовой" и "Бедные люди, блин" Сергея Решетникова
"Гитлер и Гитлер" Константина Костенко
"Про баб" Михаила Барановского
и еще несколько.
Все, вроде, ясно - про что, для чего и зачем, неясно только одно - как.
Вот вокруг таких текстов и нужно устраивать режиссерские семинары.
И учить студентов на них нужно.

Я сам видел очень интересный опыт - в Лондоне в театре Ройял Корте репетировали пьесу "Сны" Ивана Вырыпаева.
Режиссером был не абы кто, а Деклан Доннелан.
Он пришел на первую репетицию к актерам, сел в угол.
И сказал Вырыпаеву: "Репетируй, Ваня, сам. А я погляжу".
И Ваня, окоченев от страха, начал сам репетировать с английскими актерами.
По-моему, неделю репетировал, а Доннелан сидел в углу и смотрел.
Я тогда подумал - наверное, маэстро отдыхает...
Нет, он хотел понять - что за текст, как его понимает автор. Потому что сам он не понимал, не скрывал этого.
Это был такой непривычный опыт для нас, русских драматургов... 
У нас же любой режиссер, который елки ставит на Новый год, объяснит тебе - что такое драма.
И любая актриса, которая по слогам роль читает, тоже объяснит - что ей нечего играть, и характер не развивается у нее...
Они - знают. И приходишь к выводу, что нужно бороться со знанием.